О ПРОЕКТЕ
ВСЕ ПРОЕКТЫ HH
Регистрация компании
Заявка на грант Повысить зарплату Поможем выбрать курс Регистрация карьериста
во всех городах



В этом году государство перестало контролировать рынок дополнительного образования. Теперь выпускникам MBA не выдают дипломы государственного образца. Уменьшилось ли из-за этого количество студентов и что важнее - авторитет школы или диплом, рассуждал руководитель российско-бельгийской программы EMBA Михаил Зайцев.

Уходят времена, когда «государственный» априори означало «качественный». И можно было не «париться» о месте под солнцем с корочкой MBA на руках. Теперь лучших будет отбирать профессиональное сообщество. Михаил Зайцев  рассказал, как работодателю определить престижность знаний и далеко ли нам до Гарварда.

Раньше Российско-бельгийская программа Executive MBA ИБДА выдавала два диплома государственного образца: бельгийский – о завершении программы Executive MBA школы менеджмента Антверпена, и российский о профессиональной переподготовке. Теперь выпускник сможет по-прежнему получить диплом Школы менеджмента Антверпена (государственный диплом Бельгии), аккредитованный бельгийским правительством и AACSB International, и негосударственный диплом Executive MBA ИБДА. В 2012 году в России вступили в силу поправки к закону об образовании, делающие невозможным выдачу госдипломов в области дополнительного бизнес-образования. За свой статус и сильный отток слушателей с программы в отсутствии ценной «корочки» школа не боится, ведь уже успела зарекомендовать себя на рынке образования. «Останутся только те, кому нужны, в первую очередь, знания. Остальные пойдут в «магистратуру для взрослых» (второе высшее образование за 2-3 года). Нововведение приближает нас к нормам, когда качество программ MBA контролирует профессиональное сообщество, а не чиновники», - говорит руководитель российско-бельгийской программы Михаил Зайцев. Но как это скажется в целом на российском бизнес-образовании?

Только-только российский рынок бизнес-образования оправился от кризиса 2008 года, как пришел новый удар – государство устранилось от регулирования деятельности бизнес-школ. Каково ваше отношение к тому, что дипломы государственного образца MBA исчезнут как вид?

Михаил Зайцев: Такие перемены – очень сложное явление, особенно в стране, где доверие в области образования если и существует, то только к государственному диплому. Хотя и к нему оно уже основательно подорвано в связи с падением качества преподавания в традиционных государственных вузах. Какие последствия для бизнес-образования может нести новая поправка к закону? Во-первых, отток значительной части слушателей от программ MBA. Поскольку, что бы ни говорили люди о том, что идут не за дипломом, а за знаниями, у многих из них желание получить престижный государственный диплом – доминирует. Такие, скорее всего, уйдут в магистратуру для взрослых. Я могу сделать такое предположение, так как 12 лет назад, когда еще не было программ MBA, в ИБДА РАНХиГС уже была магистратура для взрослых, которая предвосхищала все идеи MBA, и я знаю, что это такое. По-видимому, и многие вузы будут вынуждены переключиться с MBA на нее. Конечно, это не очень хорошо, потому что по своему предназначению магистратура – образовательная программа для выпускников ВУЗов, которые хотели бы посвятить себя научным исследованиям и преподаванию, а не для менеджеров-руководителей. Во-вторых, хотя угроза уменьшения количества слушателей на программах MBA (по крайней мере, поначалу) и существует, зато качественный состав тех, кто придет учиться – улучшится. Останутся те, кому нужны именно управленческие знания, навыки и развитие личных лидерских качеств.

По какому критерию теперь будет определяться престижность учебного заведения и качество предоставляемых знаний?

М.З.: Когда большинство программ MBA было в государственных вузах, и все выдавали дипломы одинакового образца, то разнообразия критериев не было. Критерий был один – государственный диплом. Причем он никак не характеризовал ни качество программ, ни престижность учебного заведения. Поэтому, если говорить о долгосрочной перспективе, то исчезновение дипломов MBA государственного образца – явление весьма положительное, потому что теперь внутренний рейтинг школ в бизнес-сообществе будет определяться не чиновниками от министерства образования, а действительно заинтересованными людьми. На E-xecutive.ru уже публиковалось сообщение о создании консорциума по развитию делового образования в России, в состав которого в январе 2012 года по инициативе Российской ассоциации бизнес-образования вошли Российский союз промышленников и предпринимателей, Ассоциация менеджеров, Торгово-промышленная палата, Общероссийское общественное объединение «Деловая Россия» и Ассоциация российских банков. Консорциум уже образовал Национальный аккредитационный совет по деловому образованию России (НАСДОР). Теперь никакой государственной «корочки» для МВА нет, а авторитет той или иной школы, подтверждается общественной аккредитацией. Программы лидеров отечественного бизнес-образования уже приняты к аккредитации этим советом. Тем не менее, у работодателя, услышавшего, что соискатель закончил тот же Гарвард, не остается вопросов по уровню его знаний и навыков.

Смогут ли работодатели когда-нибудь также доверять российским бизнес-школам, и сколько времени на это уйдет?

М.З.: Если брать тот уровень, о котором говорите вы, то лет пятьдесят – сто, - также как и Гарварду. Статус этого образовательного учреждения позволял ему никогда не участвовать ни в каких аккредитациях, даже в общественных. И, насколько мне известно, AACSB аккредитовала эту школу только потому, что это Гарвард. Сама школа никаких бумаг не предоставляла. Любая уважающая себя и амбициозная школа стремится именно к такому мировому признанию. Другое дело, что это невозможно сделать за короткий промежуток времени.

Как поправка может сказаться на вашей программе Executive MBA?

М.З.: На нашей маркетинговой нише оно никак сказаться не должно. Потому что, если говорить только о самом документе об образовании, то, в основном, люди, которые идут к нам, ориентированы на западный диплом. А он как был – так и остался.

На кого сегодня нацелена программа EMBA?

М.З.: Целевую аудиторию слушателей условно можно разделить на две категории: Владельцы бизнеса, не отошедшие от управления небольших и средних предприятий и занимающие в компании позицию высшего руководителя, босса. И первые лица компании. Опытные менеджеры высшего звена руководства, кадровый резерв. Наиболее многочисленная категория слушателей. Это те, для кого программа и была изначально изобретена. Многие из них приходят на программу в момент перелома своей карьеры. Когда они достигли пика своего развития в компании и хотят получить дополнительную квалификацию, навыки, знания, уверенность в себе, развить личностные качества, чтобы возглавить другую компанию.

Наблюдается ли омоложение аудитории?

М.З.: Ни в коем случае. Наши критерии отбора слушателей остались неизменными. Как невозможно стать «гарвардом» за три года, также невозможно в 25 лет поступить на нашу программу (возрастной ценз при поступлении на программу Executive MBA школу менеджмента Антверпена 28 лет минимум). Этот возрастной ценз связан с маркетинговой нишей нашей программы. Она – для опытных менеджеров, достигших серьезных управленческих позиций, которые хотят учится в компании себе подобных. Сейчас, например, в группе есть 52-х летний топ-менеджер, вице-президент компании. Вряд ли он будет чувствовать себя комфортно «на студенческой скамье» в компании 22-летнего вундеркинда. Конечно, и в 25 можно стать владельцем успешного бизнеса или топ-менеджером успешной компании. Но мы сейчас не будем говорить об известных всем создателях Facebook или Google. Их единицы, и такие творцы вряд ли вообще нуждаются в бизнес-образовании. Мы говорим о способных, волевых и амбиционных менеджерах, на которых держатся успешные компании.

Чем сегодня лидер-руководитель в России отличается от своего европейского «собрата»?

М.З.: Я крайне не склонен делить людей по этому принципу: «российский» и «европейский» управленец. Всюду есть национальные особенности. Итальянский и голландский управленцы отличаются друг от друга не меньше. Я бы делил управленцев по другому признаку. Работают ли они в государственных российских компаниях, те, кому ближе мейнстрим, стабильность, надежность, солидность… Или в частных, с по-настоящему рыночными условиями, жесточайшей конкуренцией, коррупционным и недружественным давлением власти. Много говорят о частном и государственном партнерстве, но до сих пор благожелательных отношений нет. И вот если человек в таких условиях умеет создать компанию, держать ее на гребне успеха и противостоять множеству отрицательных факторов, собрав при этом хорошую команду, то он, при сравнении со своим европейским «собратом», несомненно, на несколько голов выше.

Может ли бизнес-школа искоренить российский индивидуализм в управлении?

М.З.: Речь, по-видимому, идет не об индивидуализме, а о командной иерархической системе управления, работающей по принципу «я начальник – ты дурак». Такого стиля управления в частной компании я себе представить не могу. В условиях жесткой конкуренции она просто не выживет. Что касается представителей государственных предприятий, то ли к сожалению, то ли к счастью, у нас их учится мало. Есть слушатели из нефтегазовой отрасли, приближенной к государственному стилю управлению, с развитой иерархией власти, но все они работают в основном в дочерних предприятиях, имеющих большую свободу, поскольку ориентированы на взаимоотношения с бизнес-партнерами за рубежом. Поэтому эти топы гораздо более склонны к работе в команде.

Главный элемент в ваших программах – это командный мастерский проект. Можете привести несколько примеров?

М.З.: Есть два вида таких проектов: - Классический. Человек-генератор идей (неформальный лидер) собирает вокруг себя команду среди сокурсников, которая делает проект развития для его/ее компании. Наиболее яркий и успешный пример последнего года связан с запуском завода по производству заменителя кокса. Лидер команды – слушатель из Грузии, генеральный директор крупной группы производственных компаний. - Нестандартный. Люди осознанно берут консалтинговый проект из области, которая для них далека, чтобы применить полученные на программе знания в необычных для себя условиях. В последнем выпуске нашей программы именно такой проект получил максимальный балл. Проект заключался в том, чтобы для компании Х, крупного игрока (но не лидера) на рынке производителей российского текстиля, в основном, постельного белья, создать новый бренд, связанный с выводом в премиум сегмент рынка инновационного продукта – экологически чистого постельного белья из экзотических волокон для состоятельных людей, исповедующих здоровый образ жизни. Цель – на основе создания бренда в премиум сегменте, резко увеличить долю рынка компании при производстве основной продукции. Команда разработала исключительно интересную стратегию, операционный и инвестиционный план со множеством различных опционов и сценариев, которую компания-заказчик уже начала применять. Начиная с осени 2012 года, для московской и бельгийской групп Executive MBA школы менеджмента Антверпена проводятся совместные учебные модули в Москве, Нью-Йорке и в Антверпене.

В чем цель каждого из них, и зачем российско-бельгийской программе нужен Нью-Йорк?

М.З.: Основная цель совместных модулей – преодолеть кросскультурные барьеры и получить синергию от взаимодействия менеджеров двух стран при совместном обучении, объединить их перед лицом глобальных стратегических вызовов бизнеса, расширить сеть деловых контактов и возможностей для российских и бельгийских участников. Совместные модули, занимающие 30% программы, - это организация ценного обмена опытом между ними. У каждого модуля своя отдельная задача: I модуль. Москва. Не секрет, что люди на Западе смотрят на развивающиеся страны, а, тем более, на специфическую Россию, с большой настороженностью. В силу наших национальных политических особенностей, высокой коррупционности и сложности ведения бизнеса в нашей стране, многие европейцы разочаровываются в России. Вместе с тем, это страна с огромным потенциалом и ресурсными возможностями. Поэтому основная задача модуля – кросскультурная: свести талантливых представителей бизнеса обеих культур, чтобы дать возможность европейцам переосмыслить их риски и возможности при ведении бизнеса в России. II модуль. Нью-Йорк. Программа делает упор на финансовую часть подготовки дженералиста. Мы не специализируемся в области финансов, но считаем, что топ-менеджер должен их себе хорошо представлять (стратегические финансы, возврат на инвестиции, оценка рисков и т.д.). Поэтому, несмотря на бытующее сейчас разочарование в американцах и «их финансовых теориях», мы ставим задачу исследования финансовых рынков на их родине - в США, в Нью Йорке. Глобализация, укрупнение игроков на финансовых рынках увеличивает вероятность катастроф наподобие 2008 года. У хороших руководителей должно быть ясное представление о причинах этих явлений и о том, каким образом компания должна себя вести в мире с усиливающейся волатильностью и как устойчиво добиваться роста компании в этих условиях. III модуль. Антверпен. Посвящен вопросам роли инноваций в ведении бизнеса в условиях глобализации.

Какие еще нововведения ждут программу в новом наборе 2012 года?

М.З.: Мы вводим блок, связанный с персональным развитием слушателей. Если раньше это осуществлялось в основном через командную работу над мастерским проектом, то сейчас будет выделена часть, связанная с коучингом (новой идеологией развития организации, основанной на внутреннем коучинге). Каждый слушатель будет иметь ряд индивидуальных встреч с профессиональным коучем, разработает и начнет реализацию плана персонального развития.