О ПРОЕКТЕ
ВСЕ ПРОЕКТЫ HH
Регистрация компании
Заявка на грант Повысить зарплату Поможем выбрать курс Регистрация карьериста
во всех городах





Инесса Роман-Погоржельская последние шесть лет проработала в российском офисе Google, в PR-блоке. В июне 2014 она вслед за мужем-разработчиком перебралась в Калифорнию, где и начала в феврале 2015 года работать в Coursera менеджером по работе с российскими партнерами. Роман-Погоржельская работает с российскими университетами, которые размещают курсы на Coursera, и старается, чтобы и курсов, и вузов стало больше (сейчас их три — Вышка, Физтех и СПбГУ).

На время РИФа она приехала в Россию, где и рассказала о том, какие у Coursera на Россию планы, как наши студенты отличаются от студентов других стран, и почему именно в кризис вузам стоит активней работать с площадками дистанционного образования.

Инесса Роман-Погоржельская: На самом деле, это была единственная вакансия, на которую я отправляла свое резюме, и моя кандидатура показалась Coursera интересной. Что меня, конечно, очень порадовало, потому что я большой фанат Coursera и ее миссии Coursera. И мне было очень приятно, что меня заметили, и по итогам интервью решили, что я им подхожу. Три месяца назад я начала работать. Сейчас я приехала сюда, потому что личный контакт — это очень важно, важно познакомиться с индустрией, чем я сегодня в том числе занимаюсь. Важно рассказывать людям, вузам о Coursera.

Почему появилась эта вакансия, можете рассказать? У Coursera были планы на Россию или это в принципе глобальная кампания?

Если говорить в целом, то да, Coursera расширяется, и мы видим, что порядка 70% пользователей — это пользователи за пределами США и Канады. Они говорят на разных языках, и им комфортнее проходить курсы на их родном языке, в нашем случае — на русском. Русскоязычная аудитория — это примерно 3% от всей аудитории. На самом деле, это немало. Китай, который для нас сейчас приоритет номер один, это 9%.

Если сравнить общую численность населения, то неплохо.

Для приоритетных стран (они определяются распространенностью языка) нанимают специальных менеджеров, которые работают с вузами в этих странах. Есть менеджеры, которые работают с французскими, азиатскими вузами. Примерно так это устроено.

А кто кроме Китая сейчас еще входит в список приоритетных регионов?


Латинская Америка, англоязычные страны за пределами США.

А Россия где в этом списке приоритетов?

Она присутствует в этом списке. Мы не делаем рейтинг 1−2-3−4-5, но Россия является важным регионом, поэтому меня и наняли в компанию.

Среди партнеров Coursera только вузы?

Пока только вузы, да.

А есть ли в принципе у Coursera варианты работы не только с вузами, с другими компаниями?

На рынке существуют разные модели — когда курсы делают университеты, когда курсы делают компании, и когда курсы делают просто эксперты, люди, которые в чем-то хорошо разбираются, то есть кто угодно, на самом деле. И каждая из этих моделей, безусловно, имеет право на существование и имеет свою аудиторию.

Но Coursera изначально строила свою стратегию исходя из того, что мы хотим предоставить людям доступ к качественному образованию от ведущих вузов мира. Безусловно, это не панацея, и знания, которые люди получат на Coursera, нужно дополнять какими-то еще знаниями, опытом, общением с экспертами и менторами, но нам кажется, что вузы играют большую роль в формировании знаний, личности человека.

По какой модели вы работаете с вузами? У меня сложилось субъективное впечатление, что платные сертификаты Coursera — это средство повышения «доживаемости» студентов до конца курса. Или это все-таки это основная модель вашей монетизации, и по деньгам там тоже все не плохо? Можно ли за счет только за счет этой модели выйти в плюс?

Конечно. Мы постоянно думаем о дополнительных моделях монетизации, которые я не могу сейчас озвучить, но тем не менее, эта история с сертификатами очень даже работает.

А как мы работаем с вузами, я расскажу. Мы работаем с вузами, а не с отдельными преподавателями. Иногда вузы обращаются к нам, иногда мы выходим на них.

Для нас в приоритете вузы, которые имеют хорошую репутацию. Как правило, они входят в международные рейтинги вузов. Это делается для того, чтобы, с одной стороны, обеспечить качество контента, и, с другой стороны, создать мотивацию со стороны пользователей. Пользователь заходит, смотрит: о, я знаю Стэнфорд или Высшую школу экономики. Это первое, на что мы смотрим.

Второе — мы смотрим на мотивацию вуза, хотят ли они выходить в онлайн, есть ли у них соответствующие ресурсы. Если мы в этом совпадаем, то заключаем с ними договор и начинаем плотно с ними работать в направлении создания курсов.

То есть мы полагаемся на вузы с точки зрения их преподавателей, которых мы выбираем, дисциплин, которые они выбирают. Мы можем со своей стороны проконсультировать их, какие темы более востребованы, например. Мы можем помочь им структурировать этот курс правильным образом, потому что аудитория MOOC (Massive Open Online Courses — Roem.ru) отличается от студенческой аудитории в традиционном понимании. Соответственно, мы вузам рассказываем, чем эта аудитория отличается, какие есть возможности платформ, и как сделать максимально эффективный, успешный курс.

Они эти курсы выкладывают, администрируют с нами, дальше мы анализируем данные, и запускаем следующий. Сейчас появился еще новый продукт — специализации, это уже не отдельный курс, а набор курсов, целая учебная программа.

Это давно появилось, с год уже.

Ну да, сейчас уже не такой уже и новый, но все-таки.

Чем отличается специализация, помимо структуры — дипломным проектом, в котором у студентов есть возможность применить знания, которые они получили.

В последнее время часто эти проекты делаются в сотрудничестве с индустрией, при поддержке ведущих компаний, вроде Amazon, Instagram и т. д. Соответственно, это, с одной стороны, привлекает пользователей, с другой стороны, это интересно в принципе всем участникам процесса.

Что касается монетизации сертификатов, мы видим, что именно специализации генерируют большое количество сертификатов и, как следствие, денег. Поэтому в этой сфере мы тоже видим большой потенциал.

Что касается дохода от сертификатов, модель такова, что доход делится пополам между вузом и Coursera, что позволяет вузам иметь некую финансовую базу, чтобы делать больше курсов, потому что это требует определенных вложений. Видеопродакшн стоит денег, время преподавателей стоит денег.

А с российскими вузами уже запустили специализации?

Пока нет. Но я надеюсь, что будут в обозримом будущем. Это большая работа, на нее сложнее решиться, чем просто на отдельные курсы.

Здесь тоже — и вы можете прийти к вузам, и они к вам с таким предложением?

Да. Моя задача — рассказывать вузам, что нового им может предложить Coursera и обсудить с ними, как это новое поможет им достигать их цели. Понятно, что делать MOOC ради MOOC — не очень правильно, соответственно, я пытаюсь понять, какие цели у университета и как MOOC можно вписать в их стратегию.

Не сложно ли заниматься этим для России из Америки? Понятно, что вы сама из России, понимаете, что здесь происходит, но все равно — разница в часовых поясах, невозможность пообщаться глаза в глаза с преподавателями, с ответственными лицами.

Да, с одной стороны, это сложно — по тем причинам, которые вы только что назвали, с другой стороны, это не сложно, потому что технологии сейчас позволяют смотреть друг другу в глаза, даже находясь на разных континентах. Я сейчас здесь, и планирую приезжать регулярно, и надеюсь, что все будет работать хорошо. И с точки зрения часовых поясов я подстраиваюсь, и наши партнеры подстраиваются, за что им большое спасибо.

А есть какой-то приоритетный список вузов, с которыми хотелось бы работать?

Да, конечно, есть такой список. Но я не буду сейчас называть, наверно, конкретные вузы, потому что мы предпочитаем делать пиар вокруг сотрудничества с вузами, когда появляются какие-то курсы. Нет смысла рассказывать, что мы хотим подписать договор с такими-то, это никак не полезно обычным людям, которые хотят пройти курсы.

Есть вузы, с которыми договор подписали, но курсы еще не готовы? Какие-то новые вузы, кроме тех трех?

Да, но я, наверно, не хотела бы называть. В принципе есть.

Это московские вузы?

Нет, необязательно.

Региональные тоже есть в списке?

Да.

Но они же не такие известные?

А вы в Москве учились?

Нет, в вузе Владивостока, поэтому мне и интересно. Потому что если ты из региона, и все равно учишься удаленно, то почему бы тебе не получить образование в максимально лучшем месте? Если ты не осилил английские курсы, чтобы поучиться в MIT, то почему бы тебе не пойти хотя бы в Вышку? В чем тебе интерес учиться в другом региональном вузе?

Если посмотреть на рейтинги, то региональные российские вузы очень даже там представлены. Например, Новосибирский, Томский, Питерский государственные университеты. Я не соглашусь с тем, что московские университеты лучше.

Думаю, надо полагаться все-таки не на субъективные ощущения, они происходят из какого-то личного опыта. Мы стараемся полагаться на рейтинги, мнения экспертов, советуемся с текущими партнерами, и в результате у нас складывается некое понимание. И еще многое зависит от мотивации университетов выходить в это пространство.

И еще с точки зрения того, как мы выбираем вузы, — есть решение, которое принимается в Coursera, но еще есть такой university advisory board. Это внешний совет, который состоит из ректоров тех крупнейших вузов, с которыми мы работаем, и этот совет должен также дать свое одобрение. То есть теоретически может быть такое, что мы захотим работать с неким вузом, но совет скажет, что этот вуз пока недостаточно хорош, или они не знают о нем достаточно, чтобы принять информированное решение.

Можете какой-то статистикой по российским вузам, курсам поделиться? Сколько студентов прошло, сколько курсов существует, про процент платных подписок?

Можно обратить внимание на рост по сравнению с прошлым годом на 187%, 1 млн 632 тысяч регистраций на курсах, 56 тысяч — это количество тех, кто закончил прохождение.

Мобильное использование как в мире, так и в России растет. Сейчас 21% заходит на сайт с мобильных устройств, поэтому мы активно работаем над тем, чтобы с наших приложений можно было все-все делать.

Что касается демографических данных. Средний возраст в России — 29 лет, в мире чуть старше. У нас аудитория чуть моложе. По полу делится примерно одинаково. Мужская аудитория преобладает и в России, и в мире, в России она преобладает чуть больше.

По образованию тоже Россия не сильно выделяется, большинство людей на Coursera — люди с высшим образованием.

Интересно, что в России больше учеников старших классов, они, вероятно, готовятся к поступлению в университет, может быть, хотят посмотреть на преподавателей.

В принципе, в мире больше всего пользователей, которые работают полный рабочий день — 55%, а в России их еще больше — 64%. В мире 4% - это пенсионеры, а у нас — 0,2%. Вероятно, наши пенсионеры не очень хорошо справляются с технологиями или просто не знают о Coursera.

Все остальное более-менее одинаково.

Какие темы берут российские пользователи. Я бы не сказала, что это сильно отличается от глобальных тенденций. Есть два больших блока контента — то, что касается IT, и то, что касается бизнеса. Причем это, как правило, прикладные вещи. Они на первом месте и в России тоже.

Всегда в топе присутствуют и гуманитарные науки. Это курсы, которые люди берут больше для своего развития, а не для профессиональных целей.

Сейчас у нас в топе университетов, чьи курсы берут российские пользователи, — Вышка, остальное — американские вузы. Это показывает, что для российских вузов есть большое пространство для деятельности. Мне кажется, здесь может влиять несколько факторов, но один из них — что люди заходят, ищут тему, не находят ее на русском, и, соответственно, берут на английском.

Это и демонстрирует необходимость создавать контент, и то, что вы спрашивали — зачем нужен человек вроде меня на отдельный регион. Чтобы я могла вдохновить вузы создавать курсы на русском, чтобы, таким образом, количество пользователей росло.

Это уже топ курсов в России, на первом месте — курс Вышки «Экономика для неэкономистов» с очень увлеченным, живым, интересным преподавателем, на пятом месте — тоже идет курс Вышки «Теория игр», и курс МФТИ «Электрический магнетизм». Но видим и курсы на английском, тоже на горячие темы вроде machine learning или финансов.

Российские вузы молодцы, они разные. Физтех более академичный, у Вышки своя ниша, они преподают в основном социальные науки. Не хочется их сравнивать между собой, надеюсь, все они будут максимально активны.

Одна из причин, по которым вузы приходят на Coursera — чтобы показать себя на мировой арене. С другой стороны, платформы типа Coursera позволяют собирать огромное количество данных. То есть запустил курс — и смотришь, как люди его проходят в каждый момент времени, на каком этапе они бросают курс, что им непонятно, как они проходят тесты, как отвечают на каждый вопрос в этом тесте.

Для преподавателя это прекрасная возможность посмотреть на курс, который он читал, возможно, читал много лет в университете, новыми глазами. Это очень здорово, многих преподавателей это очень вдохновляет. Плюс открываются новые педагогические подходы, типа смешанное обучение, о котором много говорят. И мне кажется, что вузы, которые будут первыми это внедрять и пробовать, ждет успех.

Удалось ли вам погрузиться в тему онлайн-образования в целом в России? Можете оценить наш рынок по отношению к мировому?

Тенденции примерно одинаковые, все говорят о том, что все уходит в онлайн. Студенты и в России, и в мире ожидают найти всю нужную информацию в интернете. Дистанционное образование — не очень новая вещь, просто сейчас технологии позволяют делать больше, делать более интерактивно, чтобы это были не просто лекции, а настоящие сообщества, делать крутые проекты в интернете.

Здесь рынок развивается, тому подтверждение — сегодняшняя сессия [на РИФ], пришло много людей из разных компаний. Кто-то занимается языковыми курсами, кто-то другими сегментами. Когда я приходила в Coursera и была мало знакома с этим рынком, меня приятно удивило, что много об этом говорят, и складывается ощущение, что рынок в России такой же «горячий», как и везде. Что касается работы с университетами, мы видим, что вызовы, с которыми сталкиваются наши вузы, типичны для вузов и в других странах. С оговоркой на особенности системы образования и пользователей.

Есть ли статистика, сколько процентов людей в России и в мире хотя бы раз училось в MOOC?

У меня есть статистика, но не наша. «Левада-центр» и Вышка проводили исследование, из которого следует, что 27% людей в России работают не по специальности, и 27% получают некое дополнительное образование, половина из них делает это по профессиональным, личным причинам, а не для общего развития. История со skills gap, с тем, что формируются новые области знаний, и нужен спрос на людей, обладающих определенными навыками, — очень важный тренд, про который явно много говорят и здесь, и там.

Про российский рынок пока не решусь сказать, не очень хорошо его знаю, но в общем, мне кажется, места хватает всем, спрос достаточно велик. Из глобальных трендов можно назвать очевидные — переход на mobile, геймификация, все, что связано с social-вещами, и то, что для нас сыграло решающую роль — тенденция, что люди ожидают, что контент, который нужен, будет доступен тогда, когда у них есть на это время.

Изначально в Coursera курсы шли в формате сессий. Приходит человек, хочет на какую-то тему пройти курс, а курса нет, или будет через месяц. Он решает: ну ладно. И, допустим, даже придет он через месяц — это не каждый, понятно — а потом начинаются дедлайны, он ничего не успевает, психологически трудно продолжать, и человек отваливается.

Таким образом, мы теряем многих людей — они хотят учиться, но большинство из них взрослые, работающие, с обязательствами. А они теряют, соответственно, знания. Мы решили перейти на платформу on demand, на ней курсы будут доступны все время. Основной челлендж в этом смысле — подстегивать людей, чтобы заканчивали.

Замечает ли Coursera в связи с кризисом какие-то изменения в спросе со стороны вузов и пользователей?

Мне кажется, что кризис не должен существенным образом повлиять на онлайн-образование. Если говорить о спросе со стороны студентов, то спрос скорее повысится, людям необходимо более правильно позиционировать себя на рынке труда, получить навыки, чтобы потом получить лучшую работу или не потерять старую, выделиться на фоне людей с аналогичным бэкграундом.

Со стороны вузов онлайн-курсы в долгосрочной перспективе — это возможность оптимизировать работу вуза, сделать более эффективными процессы внутри университета и таким образом сэкономить деньги и время преподавателей. Они могут сказать студентам, что в режиме смешанного обучения лекций по этому курсу не будет, смотрите их на Coursera, а потом приходите на семинары, и мы будем делать проекты, обсуждать вопросы. В этом смысле кризис — это возможность отсечь все ненужное и оптимизировать все нужное.

Но экономия будет завтра, а потратить деньги на создание отдельного курса с видеопродакшном нужно уже сегодня.

Это зависит от вузов, но пока я не вижу изменений

А можете сориентировать, во сколько вузу обходится подготовка к курсу?

По-моему, это цифра $50 тысяч. Называю эту цифру с осторожностью, это зависит от конкретных особенностей. Можно снять и на веб-камеру, продакшн — это не главное, от чего зависит качество курса. Преподаватель играет решающую роль.

Что должно произойти в России, сколько должно пройти времени, чтобы у нас появились гиганты типа Coursera?

Ну, гигант… Мы стартап, у нас работает 150 человек, Coursera довольно молодая компания, недавно исполнилось три года

Что должно произойти, чтобы появились гиганты… Есть компании, которые этим занимаются, они нацелены на то, чтобы стать гигантами. Наличие таких людей изначально является фактором, который может к этому привести, второе — про нашу нишу — некая конкуренция тоже приводит к прогрессу. Сейчас государство хочет делать национальную платформу, это тоже потенциально может привести к появлению кого-то большого.

Когда государство хочет сделать что-то свое, это может означать, что все остальное закроется.

Мне кажется, Coursera точно не закроется. Когда я разговариваю с вузами о MOOC, я рассказываю, какие это возможности дает им глобально, не в рамках России. Насколько мне известно, потенциальная аудитория этой национальной платформы все-таки будет отличаться от нашей аудитории. Платформа будет в основном направлена на студентов, у нас — на работающих. В сентябре вроде должны запустить первые курсы на этой платформе, группа из восьми ведущих вузов это курирует, они готовятся к запуску.

Тезис о том, что наши университеты отстают и т. д. — не могу с ним согласиться, у всех вузов разная стратегия. Есть пример Вышки, ее результаты и активность на очень высоком уровне в мировом смысле. Это процесс поступательный — чем больше будет делаться, тем больше желающих подтянуться. Должно пройти время, вузы консервативны зачастую, можно это понять, Coursera и другим компаниям нужно лучше объяснять, зачем это нужно и как мы можем им помочь.

По материалам Roem.ru