О ПРОЕКТЕ
ВСЕ ПРОЕКТЫ HH
Регистрация компании
Заявка на грант Повысить зарплату Поможем выбрать курс Регистрация карьериста
во всех городах





Аккредитацию не прошли несколько программ, претендовавших на формат MBA. Экзамен не сдали 45% человек, которые подавали себя как эксперты в области MBA. Что за перемены начались в российском бизнес-образовании?

Почему Национальный аккредитационный совет делового образования (НАСДОБР) аккредитовал только семь программ MBA из нескольких десятков? Как устроен этот фильтр, что именно он отсекает? Об этом Executive.ru беседует с председателем президиума НАСДОБР, проректором Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ, директором Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА), профессором Сергеем Мясоедовым.

По состоянию на начало июня 2015 года, как следует из отчетов НАСДОБР, аккредитацию прошли семь российских бизнес-школ?

Сергей Мясоедов: Не совсем так. НАСДОБР не аккредитует бизнес-школы, он аккредитует программы. Семь программ MBA бизнес школ России получили аккредитацию, еще три программы, причем это новый для России тип программ – специализированные МВА, либо находятся в состоянии аккредитации, либо прошли процесс, но не знают официальных результатов. Официально результаты оглашаются после утверждения на президиуме НАСДОБР, куда входят руководители крупнейших ассоциаций работодателей России (РСПП, ТПП, Ассоциации менеджеров, «Деловой России» и др.). Очередное заседание состоится в первых числах июля 2015 года.

Что означает факт аккредитации для абитуриента или работодателя?

С.М.: Что в России, по мнению НАСДОБР, на настоящий момент есть семь программ МВА, соответствующих мировым представлениям о содержании и качестве MBA, ориентированных на нужды бизнеса. Это программы, на которые, по мнению НАСДОБР, вы можете приходить и по окончании вы не скажете, что их читают партикулярные университетские профессора, которые ничего не понимают в бизнесе. Когда вы придете на эти программы, вы не обнаружите неожиданно для себя, что бизнес-школа – это переименованный экономический факультет и что вам дают второе высшее образование по экономике под видом МВА. И что вместо практики вам будут, как в вузе, читать ненужную теорию.

Я присутствовал на аккредитации программ MBA МИРБИС, Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА РАНХИГС), Международной школы бизнеса Финансового университета и не почувствовал кардинальных отличий одной школы от другой. Почему, как вы полагаете?

С.М.: Потому что вы назвали три школы, которые по разным рейтингам и рэнкингам, в том числе народному, входят в число лидеров российского бизнес-образования. Поэтому они преподают программы МВА, а не дилетантский «новодел» непонятно о чем, но с названием МВА. Программы МВА во всем мире имеют жестко определенный набор основных дисциплин. Акцент на интерактивное преподавание вместо лекций. На предпочтение практиков академическим профессорам со степенями и т.д. Поэтому все настоящие МВА на первый взгляд похожи: имеют схожий набор дисциплин, их последовательность, описание целей. Одновременно программы разных школ бизнеса будут различаться по специализации, по «заточенности» на определенные рыночные страты бизнеса: среднего и малого бизнеса, средне-крупного бизнеса, крупнейшего бизнеса; бизнеса, ориентированного на экспорт, и бизнеса, ориентированного на работу в стране и т.д. То есть хорошие программы МВА всегда внешне похожи, но в реальности всегда ориентированы на определенные группы бизнесменов и предпринимателей.

Вы сказали, что процесс аккредитации проходят специализированные программы MBA. В чем их отличие от обычной программы MBA, например «MBA-Финансы»?

С.М.: Это – абсолютно новый для России стандарт программ. Его не существовало, когда в стране была государственная аккредитация. Рынок потребовал перестройки структуры части программ МВА. И мы учли новые реальности. Классическая программа МВА – дженералистская двухгодичная программа: из 600 учебных часов стандарта Association of MBAs (AMBA), который мы учитывали при разработке российских требований, 80% приходится на общие дисциплины менеджмента, и только 20% приходится на специализацию. Иначе говоря, если у вас классическая программа МВА со специализацией «Банковское дело», вы 80% времени должны заниматься такими дисциплинами как общий и стратегический менеджмент, управление маркетингом, управление финансами, HR-менеджментом, лидерством, развитием личностных качеств менеджера и только в конце курса обратиться к особенностям менеджмента в банках и другим банковским дисциплинам. В процессе аккредитации мы столкнулись с интересным явлением: заявлена программа, в которой соотношение 80:20 не выдерживается, отраслевой специфике уделено значительно больше учебного времени. То есть программа не является дженералистской МВА и не должна быть аккредитована. Но – программа хорошая, ориентированная на практические нужды, помогает карьерному росту. По базовым признакам и целеполаганию она может и должна быть отнесена к программам МВА.

Как вы поступили?

С.М.: Прежде всего, как я сказал, мы поинтересовались мнением слушателей, выпускников и работодателей. Они в один голос сказали, что программа – актуальная, дает именно те знания, которые нужны рынку. Затем мы обнаружили и другие такие программы, но ориентированные на другие сектора рынка. В этих случаях слушатели, выпускники и работодатели также утверждали, что программа дает актуальные знания, которые необходимы для успешной карьеры. Мы решили, что надо делать новый стандарт. Однако мы не хотели изобретать чисто российский велосипед. Мы написали нашим партнерам в AMBA International. Спросили, есть ли аналогичный феномен на рынках Европы и других стран. Директор по аккредитации и развитию рынков AMBA Джордж Илиев ответил, что в Европе в течение последних пяти-семи лет наблюдается аналогичная тенденция. Интересы меняются. Слушатели хотят перейти от общего к частному, к сегментам, к конкретике. И что они заканчивают работу над дополнениями к стандарту, чтобы поддержать выход новых программ на рынок. Мы сделали то же.

Чем Джордж Илиев объясняет это явление?

С.М.: Тем, что сегодня многие слушатели бизнес-школ, когда приходят на программу, уже знают о менеджменте намного больше, чем полтора-два десятилетия назад. Кроме того, рынок предъявляет растущий спрос на специализированные и сложные бизнес-знания (аналитические финансы, управления рисками, работа с большими числами, оценка недвижимости, специальные разделы банковского дела и т.п.). И многих слушателей МВА сегодня больше интересуют более углубленное и фундаментальное изучение вопросов, связанных с их будущей специализацией.

A MBA аккредитует подобные программы?

С.М.: Да, ассоциация ответила, что они аккредитуют специализированные программы MBA, если специальные дисциплины не превышают 50% учебного времени. Получив такой ответ, мы собрали экспертов НАСДОБР и попросили их учесть потребности практики и сделать стандарт для таких программ. Вообще в портфеле программ ведущих бизнес-школ мира за последние годы появилось несколько новых типов программ, популярность которых растет. Это происходит на фоне общей стагнации и некоторого сокращения спроса на дженералистские МВА.

Как этот тренд выглядит в цифрах?

С.М.: За последнее десятилетие рынок программ МВА в мире, за исключением Китая, уменьшился на 15-20% во всем мире. Причем доля специализированных программ МВА на этом рынке приблизилась к 25-30%. Характерно, что за то же десятилетие в Европе и США резко, по экспоненте вырос рынок программ специализированной, одногодичной магистратуры. Его рост составил более чем 500 (!) раз.

Что такое специализированная, одногодичная магистратура? И есть ли такие программы в России?

С.М.: По Закону об образовании – «магистратура» в России не может продолжаться менее двух лет. Это – «второй уровень высшего образования». Он ориентирован на более глубокое изучение теории по определенному профилю, включая большое количество предметов теоретически-исследовательской и педагогической направленности. Поэтому одногодичной магистратуры, ориентированной на практику без поправок к существующему закону, быть не может. Это будет нелегитимно.

Как будут в этой ситуации действовать школы, которые столкнутся со спросом на «нелегитимные» форматы?

С.М.: Либо ждать, пока будут внесены поправки в закон. Либо делать такие программы в рамках системы дополнительного образования. То есть – без государственного диплома и без использования слова «магистратура». Поняв это, мы в НАСДОБР решили разработать российский стандарт программы «специализированной, одногодичной магистратуры». Но не называть программу магистерской, чтобы не вступать в противоречие с регулирующими актами. Мы заменили слово «магистр» на слово «мастер». И назвали программу – «Специализированный мастер». Как некогда сделала Российская ассоциация бизнес образования при переводе на русский язык аббревиатуры МВА, где также английское слово Master было переведено не как «магистр», а как «мастер».

Наши эксперты во главе с профессором Леонидом Евенко, которого часто называют «отцом программ МВА России», завершают работу над новым стандартом. Программы «Специализированный мастер» будут давать углубленные знания и навыки, связанные с управленческой деятельностью в узких, специализированных, часто инновационных сегментах рынка (управление операциями, логистика, выстраивание цепи поставок, специализированные области банковского дела и финансов, оценки недвижимости, IT-менеджмента, Big data management и т.п.). Это программы продолжительностью около года, рассчитанные на 300 часов занятий. Где общие дисциплины менеджмента составляют обычно около 20-30%, т.е. менее 100 часов. А остальное посвящается специальным занятиям. Причем при преподавании специальных дисциплин однозначное предпочтение отдается практикам, работающим в компаниях реального бизнеса. Я думаю, что программы «Специализированный мастер» уже в 2015-16 учебном году появятся в портфелях ведущих бизнес школ России.

Означает ли кейс, который вы привели, что НАСДОБР готов принимать новые форматы и далее?

С.М.: Именно это он и означает. Мы начали с разработки стандарта классической программы MBA, теперь у нас есть стандарт специализированной программы MBA. Мы не хотим подходить к процессу аккредитации ортодоксально: российский рынок бизнес-образования развивается стремительно, мы не можем в этих условиях заниматься только одним форматом, не замечая остальные. Вместе с нашими партнерами из AMBA, European Foundation for Management Development (EFMD), мы будем заниматься разработкой новых стандартов, востребованных в России и получивших признание на мировом рынке бизнес образования.

Представители тренинговых компаний говорили редакторам Executive.ru, что они собираются обратиться в НАСДБОР с идеей аккредитовать тренинги. Будет ли НАСДОБР разрабатывать стандарты в этой области?

С.М.: Да, мы изучили их предложения и уже подготовили стандарт деятельности тренинг центров. И начали пилотные аккредитации. В создании этих стандартов определяющую роль сыграли руководители ряда тренинг-центров страны и корпоративных университетов. В первую очередь, Владимир Соловьев, Марк Кушкин и Марина Петрова. Хочу сказать им, а также Школе корпоративного управления «Росатома», спасибо за активное участие и поддержку этой работы.

Есть еще одно направление, которое интересует НАСДОБР – программы Master of public administration или MPA. На русский язык их обычно переводят как «Мастер государственного управления», что не является точным с точки зрения перевода. Но, как убедили меня коллеги, соответствует смыслу, которые эти программы должны нести в России. МРА – это в большей или меньшей степени эквивалент программ МВА, но с заточкой на государственных служащих высшего и среднего эшелонов. Когда мы начали работу над стандартом, перед нами встал вопрос, который я хочу адресовать вам. Нам изначально казалось, что у программ больше отличий, чем сходства. Как вы полагаете, насколько пересекаются программы MBA и MPA в европейской практике?

Никогда не задумывался об этом. Процентов на 30-40?

С.М.: Эксперты НАСДОБР специально изучали этот вопрос и обнаружили, что, по мнению зарубежных специалистов, контент бизнес-школ и школ публичной политики совпадает на 70-80%. Дженералистская программа MBA на 80% посвящена общим вопросам менеджмента с акцентом на человеческий капитал и только на 20% – специфике сегмента.

Да, но люди, которые намерены работать в бизнесе или на государственной службе, серьезно отличаются друг от друга – поведенчески, ментально… У них разная мотивация...

С.М.: К сожалению, вы правы. Однако в Европе наблюдается иной тренд. Там управленческое образование для бизнеса и для госслужбы идет навстречу друг другу. Там говорят, что программы МВА и МРА должны готовить «многофункциональных» менеджеров и лидеров, которые смогут с равной эффективностью попеременно трудиться в бизнесе и на госслужбе. Причем утверждают, что карьерные перемещения менеджеров между бизнесом и государством каждые 7-8 лет – это путь, по которому шел ряд наиболее выдающихся менеджеров и лидеров современных европейских стран. Мне представляется, что аналогичная тенденция начинает прослеживаться и в нашей стране. И бизнес-образование должно эту тенденцию учитывать. Поэтому, когда в НАСДОБР обратился декан Института государственной службы и управления РАНХИГС Игорь Барциц с предложением создать пул экспертов по вопросам управления на государственной службе и разработать стандарт MPA, мы ответили согласием.

Как будет действовать НАСДОБР, когда встретится с новым явлением, которое еще не получило широкого распространения, которое, возможно, имеет экспериментальный характер… Как в этих условиях методологически строится процесс аккредитации? На основе чего?

С.М.: Давайте мы начнем с целеполагания. В документах, где формулировались цели НАСДОБР, мы с самого начала указали, что НАСДОБР – аккредитационный совет, цель которого – помогать добросовестным участникам рынка управленческого образования, содействовать их развитию. С этой точки зрения, аккредитация НАСДОБР – это печать качества, признание того, что, по мнению ведущих ассоциаций работодателей России, то, что делается, делается хорошо, соответствует международным стандартам и лучшей российской практике. Если программа какой-то бизнес школы не дотягивает до уровня хорошей МВА, наша задача не наказать, не закрыть, а помочь дотянуться до планки качества.

НАСДОБР отказывал в аккредитации? Такие прецеденты были?

С.М.: Мы пока аккредитовали всего семь программ MBA, еще три специализированные программы MBA находятся в процессе. Однако было несколько случаев, когда предварительный просмотр документов, описания программы, рекламы на сайте убеждали экспертов НАСДОБР, что бизнес-школы, к слову, представлявшие весьма известные университеты, не понимают жанра, которым занимаются. Что они не готовы ни по компетенциям, ни по настрою серьезно работать на то, чтобы из академической программы сделать МВА. Что они готовы только гордиться историей своего вуза и продавать его бренд, ни во что серьезно не вникая. Пожалуй, ни в одном из этих случаев (а их было четыре), когда мы мягко по форме и жестко по содержанию отказались от аккредитации, я бы не взялся утверждать, что учебные программы были плохими. Но я вновь и вновь хочу подчеркнуть, что MBA и второе высшее экономическое образование – это не одно и то же. Мы не можем аккредитовывать академические вузовские программы, как МВА. Потому что бизнес ругает подобные программы и говорит, что бизнес-школы оторвались от жизни. Бизнес-школы должны отвечать на запрос бизнеса.

Бизнес-школа может подать в НАСДОБР предварительную заявку, чтобы оценить, насколько велики ее шансы пройти аккредитацию?

С.М.: Так происходит в большинстве случаев. Едва ли не большинство из аккредитованных школ бизнеса просила уточнить требования. Провести консультацию и ответить на вопросы до того, как они подадут официальную заявку. Мы это охотно делаем. Для того, чтобы помочь бизнес-школам, НАСДОБР планирует проведение специального семинара-конференции по вопросам аккредитации в ближайшем будущем.

В 2013-2014 годах НАСДОБР организовал учебу экспертов, которые приглашались для проведения аккредитации. Что показала эта учеба?

С.М.: Учеба подтвердила наше убеждение, что экспертов надо учить и проверять. На первом потоке в 2013 году у нас занимались 43 эксперта, которые подавали себя как знатоки программ MBA. Итоговый экзамен не сдали 45% (!) из них. Это показало, что довольно большое количество людей из академического мира, не вникая в особенности программ для бизнеса, считает, что если они – кандидаты и доктора наук, то они по определению все знают об МВА. Это не так.

Из каких городов приехали эти люди?

С.М.: Из всех регионов России.

Почему 45% провалили экзамен?

С.М.: Мне больше нравится термин «не сдали с первого раза». Потому что они абсолютно не владели темой. Не оценили сложности экзамена. Не представляли, какие дисциплины во всем мире входит в программы MBA, чем отличается деятельность преподавателя бизнес-школы от деятельности университетского преподавателя, как должны готовиться раздаточные материалы, какие KPI должны быть у преподавателя, как организовать прозрачность оценок, как готовить кейсы…. И т.д.

Мы вообще считаем, что подходить к отбору и подготовке экспертов надо очень серьезно. Как, возможно, вы знаете, НАСДОБР по поручению Минэкономразвития и Федерального ресурсного центра проводил оценку деятельности «Программы подготовки управленческих кадров для народного хозяйства», известной в стране как Президентская программа. Для проведения оценки результатов нам, совместно с Ассоциацией выпускников Президентской программы, которую мы пригласили к сотрудничеству, удалось отобрать и задействовать команду около сотни квалифицированных экспертов. Наработки НАСДОБР в области отбора экспертов из бизнеса и образовательных учреждений, их совместной подготовки и т.д., очень перспективны. Если бы эти наработки были более широко задействованы, в том числе для оценки качества других уровней программ подготовки менеджеров (бакалаврский уровень, магистерский уровень), это бы реально способствовало улучшению управленческой подготовки в стране.

Но разве слушатель школы экспертов, не сдавший экзамен, не мог возразить: «Продукт, который я делаю в своей бизнес-школе, востребован рынком. И точка»?

С.М.: Если мы говорим о MBA, то такой продукт должен соответствовать общепринятым представлениям о MBA, в том числе должен иметь аналоги в международной практике. То, что в течение определенного периода можно за недорого продавать суррогат МВА на рынке, не является доказательством востребованности. И уж тем более качества. Подделки под швейцарские часы тоже продаются. Но уважающий себя бизнесмен, я думаю, их на руку не наденет. А, если наденет, значит, это его уровень. Кроме того, мы же никому и ничего не запрещаем. Все что делает НАСДОБР – проводит оценку. В мире МВА – есть определенные принципы, а вы им соответствуете? В этой связи меня часто спрашивают, программы мини-MBA – это хорошо или плохо? Я отвечаю, что это может быть хорошо. И может быть плохо. Они могут быть приличного качества. Или плохого качества. Но только мини-MBA никогда не может считаться МВА.

Какой вывод вы сделали по итогам учебы экспертов, когда десятки человек, среди которых были преподаватели бизнес-школ, прослушали лекции, но не сдали экзамен?

С.М.: Я еще раз убедился в том, что в академическом сообществе сильна инерция. Что оценивать программы по менеджменту наряду с профессорами в обязательном порядке должны представители реального бизнеса.
Executive.ru: Слушатели школы экспертов, которые не сдали экзамен, имели возможность сдать его повторно?
С.М.: Да. Примерно 50% не сдавших с первого раза претендентов сдали со второго. Остальные так и остались неаттестованными.

Почему НАСДОБР признал специализированную программу MBA, но не готов признать право российских бизнес-школ на свое видение программ?

С.М.: Потому что это право надо заслужить. Когда бизнес-школа INSEAD предложила годичный формат MBA (в то время как повсеместно был принят двухгодичный), европейский рынок с этим согласился: это было предложение не чье-либо, а признанного лидера и новатора, с блестящей командой преподавателей-практиков. Лидер, наверное, имеет право на исключение. Он понимает, что такое репутационный риск. Однако ни одна из аккредитаций «Тройной короны» не позволит ломать стандарт и получать аккредитацию всем участникам рынка.
Мы категорически не хотим штамповать аккредитации, как это очень часто делалось до нас – в зависимости от уважения к университету, к личности декана и так далее. Лучше мы ограничимся небольшой группой аккредитованных программ и остановимся на год или два, ожидая, когда подрастут следующие школы. Мы не будем аккредитовать все программы, называющие себя MBA. Как я уже сказал, мы будем рассматривать новые форматы, изучать их. Но мы никогда не аккредитуем программу в качестве программы MBA, если ее контент не соответствует стандартам MBA.

Российская ассоциация бизнес-образования в мае 2015 года предприняла автопробег по городам страны. О чем вас спрашивали представители регионального бизнеса?

С.М.: Нам задавали традиционные вопросы – где учиться, как оценить качество тех или иных программ, какие школы дают реальные знания и навыки… Но есть также неожиданные наблюдения: к бизнес-образованию проявляют интерес сотрудники муниципального управления. Сегодня в интервью мы затронули эту тему применительно к MPA.

Чем объясняется интерес сотрудников муниципальных органов к бизнес-образованию?

С.М.: Перед ними стоит задача повышения эффективности управленческой деятельности. Им нужно раскручивать региональные проекты, создавать условия для привлечения инвестиций. Им нужно зарабатывать. Они начинают понимать, что по показателям эффективности управления, по качеству управления проектами бизнес далеко, на порядок, на корпус оторвался от органов государственной службы и большинства около государственных предприятий. Им интересен этот опыт, и они ищут способы получить его. Они даже начинают создавать корпоративные университеты.

Корпоративные университеты – какой корпорации?

С.М.: Региона или муниципалитета. Я тоже был удивлен. Но если мы с вами отойдем от терминологических упражнений и обратимся к сути явления, то поймем, что они хотят создать: эффективную систему переподготовки кадров с акцентом на проектной работе и на привлечении инвестиций.

Эта идея имеет прецедент? Ваши собеседники в регионах называли его?

С.М.: В качестве прецедента они называли корпоративный университет «Сбербанка» ряд программ, которые разрабатывался в РАНХиГС. Глава банка Герман Греф организовал несколько блестящих тренингов для нескольких крупнейших компании России и для госслужащих высшего эшелона власти. То же самое активно и на разных уровнях делает Президентская академия.

Это – очень хорошо. Это говорит, что тренд европейских школ бизнеса на подготовку многофункциональных менеджеров приходит в Россию. Что опыт российского бизнес-образования, наработки Российской ассоциации бизнес образования и НАСДОБР начинают представлять интерес не только для бизнеса. Что они становятся более востребованными.

По материалам E-xecutive.ru